Сноб

25 подписчиков

Свежие комментарии

  • Марина Фролова
    Господа"снобы", а что вы предлагаете? не кричать "всепропалопутинвиноват" , а сделать? Власть предлагает вакцину.Бесп...Они умерли. Почем...
  • Olga Chuhutina
    Нормальным людям надоели эти уроды.Война с Моргенште...
  • Л
    Что-то не слышал, чтобы хоть одно слово было сказано за человека попавшего тюрьму на границей России. А вот кто высту...Станет больше пыт...

Маски сейчас «говорят» о людях больше, чем их лицо

Маски сейчас «говорят» о людях больше, чем их лицо

«Масочная культура» постепенно обрастает какими-то наблюдениями, требующими обобщений

Я уже что-то запутался — мы сколько времени в различных публичных местах вольно или невольно напяливаем на нижние части своих физиономий маски? Пару лет вроде? Или полтора года? А кажется, что гораздо дольше. Кажется, что чуть ли не всегда.

А были ведь еще и «перчатки», помните? И два эти слова на предостерегающих плакатах твердо и долго держались вместе.

Маски — это ладно.

Я вообще человек законопослушный. Это во-первых. Во-вторых, я верю понимающим в таких делах людям, что ношение маски в тех обстоятельствах, в какие мы все попали пару лет тому назад, действительно существенно препятствует нашему непроизвольному плеванию в других людей и, соответственно, проникновению чужих брызг в наши дыхательные органы.

Маски сейчас «говорят» о людях больше, чем их лицо
Фото: Киселев Сергей / Агентство «Москва»

Одним словом, к ношению маски я отношусь вполне лояльно и с полным пониманием важности момента.

А вот перчатки… 

А вот перчатки, несмотря на как бы категорическое требование иметь их на руках наряду с маской на физиономии, я не ношу. Не носил я их и в самые, казалось бы, патетические и суровые дни карантина. И не только я их не носил.

По моим наблюдениям, их носили считаные единицы самых безнадежно дисциплинированных или самых тревожных, самых боязливых и самых мнительных граждан.

В один из дней прошедшего лета я узнал, что столичным мэром вполне официально позволено гражданам посещать общественные места без перчаток. Ну надо же, подумал я, а ведь еще совсем недавно, буквально еще в начале прошлого века, это было, в общем-то, не позволено. Да, это было нельзя. Светский этикет предполагал обязательное ношение перчаток. И для дам, и для господ. Появление в публичном пространстве без перчаток приравнивалось к чему-то вроде прилюдного появления на публике без штанов.

Для чего вообще нужны перчатки? Для тепла? Ну, допустим. Если они необходимы для тепла, то точно не в первую очередь. 

Они нужны прежде всего для приличия. Для политеса. Для фасону. Для красоты. Не забудем и про дуэльный кодекс и про «бросить перчатку». А средь шумного бала — как залог зарождающейся страсти и как намек на возможное свидание (тайно вручить надушенную перчатку тому, кто сумел вызвать в тебе не вполне праздное любопытство).

Они нужны для хирургической операции, для мытья посуды, для занятий боксом — впрочем, там совсем другие перчатки.

Маски сейчас «говорят» о людях больше, чем их лицо
Фото: Сандурская Софья / Агентство «Москва»

А вообще-то в самом том факте, что кто-то разрешает нам с вами не делать того, что никто из нас и без того не делает и делать даже не собирается, есть что-то по-своему симпатичное. Что-то веселое и легкое. Любое позволение, даже такое нелепое, все равно лучше, чем любой нелепый запрет. Не зря же кто-то из сетевых остроумцев назвал эту дурацкую отмену не менее дурацкого требования «оттепелью». 

Я бы, между прочим, отнесся с полным пониманием и даже некоторой, если угодно, радостью к официально и публично объявленному разрешению ходить по улице без шпаги, в учреждениях появляться не во фраке и даже не в сюртуке, а из дому выходить без водолазного скафандра. 

Но что-то мы отвлеклись. Я-то начал с «масок» и не намерен это, как говорил Горбачев, «заболтать».

«Масочная» культура, постепенно становящаяся своего рода традицией, неизбежно обрастает какими-то попутными наблюдениями, требующими многозначительных обобщений, но не всегда их обретающими.

Я, например, с некоторых пор стал делить типы человеческих лиц на две категории: те, которые я легко узнаю в маске, и те, обладателям которых для того, чтобы я смог их узнать, необходимо сдвинуть маску вниз, к подбородку.

О чем это говорит? О том, что у чьих-то лиц самыми выразительными, а потому и запоминающимися частями служат глаза и брови, а у чьих-то — нос и губы? А у кого-то, допустим, усы и борода? Видимо, так. И что из этого следует? Возможно, что-нибудь и следует. Но пока не понятно, что именно. Впрочем, это не важно — главное, что пища для размышлений уже есть. А там и выводы подтянутся.

Если человеческое лицо несет в себе несомненную информацию о своем обладателе, то маска невольно служит для сокрытия этой информации. И эта функция маски гораздо сильнее, ярче и глубже укоренена в истории человечества, в истории карнавалов или в истории дерзких ограблений почтовых дилижансов, чем та, о которой мы теперь говорим, то есть функция защитная.

Но маска может являться и — чем дольше она сопровождает нас в навязанной нам повседневности — уже является носителем информации. В некоторых случаях эта информация бывает существенно значительнее, чем само лицо.

Я читал где-то о человеке, который расхаживал по городу в маске с надписью «Свободу политзаключенным». «Полиция посчитала эту маску плакатом, — было сказано в новостном сообщении. — Активиста доставили в отдел полиции». «Активиста», заметьте!

Маски сейчас «говорят» о людях больше, чем их лицо
Фото: Киселев Сергей / Агентство «Москва»

Я видел маски в виде американского, белорусского (БЧБ), российского, «евросоюзовского» флагов.

Я видел маску с блестками. Я видел маску в мелкий и крупный цветочек. В шотландскую клетку. Из вельветовой ткани. Из джинсовой…

Джинсовая ткань как источник информации сработала для меня безукоризненно и мгновенно. Я тут же ярко и отчетливо вспомнил годы юности, когда все «джинсовое» отзывалось чем-то томительным, вожделенным, трудно достижимым, заведомо счастливым.

«Стала ли маска одним из самых заметных в наши дни объектов материальной, а в каких-то случаях и духовной культуры, предметом коллекционирования?» — думаю я. Честно говоря, я о таких коллекциях пока еще ничего не слышал, но почти уверен, что они уже есть. А если и нет, то несомненно будут.

Я долго, признаюсь, привыкал к этим объектам материальной и духовной культуры как к чему-то насущно необходимому. Теперь могу с некоторой осторожной убежденностью сказать, что уже привык. И даже давно и прочно.

Да, я уже привык, входя в какие-то общественные помещения, автоматически напяливать на себя этот лоскуток материи на двух резиночках. И привык уже настолько, что, когда это все рано или поздно (надеюсь, что все же при моей жизни) закончится, мне придется заново привыкать обходиться без маски. Впрочем, думаю, что привыкну быстро — к норме обычно привыкают легко и с удовольствием.

А что вы думаете об этом? Обсудить тему и поспорить с автором теперь можно в комментариях к материалу.

Больше текстов о политике, культуре и обществе — в нашем телеграм-канале . Присоединяйтесь

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх