Сноб

21 подписчик

Свежие комментарии

  • Вячеслав Пронин
    Так часто бывает -США нагадят,а кричат "держи вора!" НЕ исключаю факта переложения своей ответственности в этом вопро...Неопровержимое до...
  • Роман Романов
    Молодец Лукашенко - так и надо с врагами белорусского государства. Надо же так в Гейропе "табаки" возбудились...уж ...«Сумасшедшие дикт...
  • Ed Red
    Это ж до какой степени нужно быть убогим, что бы такой либершизодный отстой как Николай Сванидзе стал икспердом по во...Прокремлевское «З...

Любовь, кино, Вонг Карвай. Исповедь Гордея Петрика

Любовь, кино, Вонг Карвай. Исповедь Гордея Петрика

Компания «Иноекино» вновь выпускает в российский прокат классику мирового кинематографа. На майских праздниках на большом экране можно посмотреть «Чунгкингский экспресс», фильм, сделавший Вонга Карвая звездой. Режиссер лично провел 4К-реставрацию одной из своих главных картин. Сеансы пройдут на оригинальном кантонском диалекте с русскими субтитрами. Две истории любви, лишенные истории, но переполненные любовью, посмотрел Гордей Петрик и посвятил им, пожалуй, свой самый личный текст

Любовь, кино, Вонг Карвай. Исповедь Гордея Петрика
Кадр из фильма «Чунгкингский экспресс» Фото: Caspy2003/CC BY 2.0/Flickr

Герои фильмов Вонга Карвая не принимают решений дважды. В его дебюте «Пока не высохнут слезы» главный герой-гангстер Вэй, несмотря на любовь до гроба, шел на смерть, чтобы защитить брата — разбойника-неудачника, решившего расстаться с жизнью ради понта. Протагонист «Диких дней» Юдди отказался от романтических привязанностей, запретив себе страдать, и от приемной матери, чтобы найти ту, что отказалась от него в детстве. Другой герой этой трилогии, продолжившейся в «Любовном настроении» и «2046», Чу Му Ван, робко влюбляясь, всегда оставался с разбитым сердцем, сбегая из мест, где все напоминало ему о конце любви.

И чтобы отвлечься — как завещал художникам Зигмунд Фрейд, — сублимировал любовную тоску в написание беллетристики. Другие мужчины, гей-пара из картины «Счастливы вместе», отчаянно бороздили мир, меняя вариации быта, в попытке восстановить потухшее чувство, в погоне за остротой переживаний, которой они лишились. Женщины в его кино всегда были проще мужчин. Любили до растворения Себя в Другом, до гроба. Всегда страдали, заковав себя в цепи беспрекословной верности. Брошенными то уходили во фригидность, то обещали себе не влюбляться в своих любовников.

Многие герои Вонга Карвая безрассудно влюблялись и были развязны в сексе, но сам режиссер, очевидно, презирал не относящиеся к страсти и близости утилитарные половые связи, равно как и пьянство, если для него нет душевной потребности в забытьи. Вообще он презирает все откровенно утилитарное, потребительское и просто блеклое — то, что не требует от героев полноты экзистенциальных переживаний.

Я часто повторяю слово «отчаяние» в его различных лексических вариациях, но отчаянность — центральная характеристика героев в кино Вонга Карвая, от которой он пляшет, апеллируя простыми и действенными приемами создания киногении — затяжными мизансценами под эксгибиционистские патетичные монологи, слоумоушеном или, наоборот, рапидом, когда любовный адреналин в крови доходит до несовместимых с жизнью пределов — или в том случае, если персонаж готовится расстаться с возлюбленной или возлюбленным навсегда.

Это фильмы про острые чувства в капсуле, сравнимые с наркотическим опьянением, не об отношениях, предполагающих абсолютное взаимопонимание и стабильность, а о таких экзистенциальных переживаниях, которые побуждают уйти в отрыв, строжайшую аскезу или, как говорилось выше, на смерть при подозрении отсутствия взаимности со стороны любимого человека. Подозрения о взаимности чувств, напротив, дарят влюбленному абсолютную эйфорию. Когда думаешь, что это навсегда и иначе просто не может быть. One second in your presence is a miracle of love/ One second denied is a miracle of love, как пел Майкл Джира. 

Фильмы Вонга Карвая составляют любовь и месть, эрос и танатос, существующие в безвременьи, полностью независимо от социальных и бытийных законов и быта в принципе. Именно поэтому фильмы Вонга Карвая делятся на посвященные любви и восточным единоборствам. В обоих случаях для героев это сметающая их с ног стихия, которая вырывает их из размеренной жизни с ее структурой.

«Чунгкингский экспресс» — кино о любви, нераздельной, насильственно прекращенной, в ее самых острых экзистенциальных стадиях. Сегменты фильма непросто назвать историями, в них нет драматургического развития. Состояния? Да, пожалуй. Бесприютность брошенного и неспособного отпустить, готового впасть в бессмысленность и деструкцию с любым встречным, ангедония после конца любви, и наоборот, сладость надежд и чаяний, когда она зарождается. Забальзамированные в моменте и сопровождаемые хаотической чувственной меломанией, когда любая композиция лишена социального и культурного контекстов и жанровой обусловленности, а лишь подчеркивает атмосферу душевных бурь.  

Это фильм-космополит, и Гонконг, британская колония, лишенная национальной специфики и аутентичных культурных характеристик, срабатывает тут как безликая локация, существуя в рамках которой было бы странно задумываться о чем-то, кроме своих эмоций. Даже профессии персонажей — полицейский, официантка, леди-драгдилер и стюардесса — не что иное, как социальные архетипы, знание о которых хранит коллективное бессознательное, и нет острой необходимости давать их обладателям обширных характеристик. Так Вонг Карвай не впускает в пространство фильма лишние коннотации.  

От одного героя под номером 223 (Такеши Канеширо) уходит девушка, с которой они встречались пять лет, и он доводит себя до изнеможения бегом: по его словам, во время бега организм теряет такое количество жидкости, что на слезы ее просто не остается. Другой герой, под номером 663 (Тони Люн Чу Вай), столкнувшись с аналогичной ситуацией, глушит черный кофе, теряя сон (причины столь своеобразного поведения в данном случае толком не поясняются), слушает компакт-диски той, что неожиданно его бросила, и решительно не замечает навязчивых ухаживаний другой героини, граничащих со статьей о краже со взломом (Фэй Вон). Случайно заполучив ключи от его квартиры, она затевает в ней ремонт и перестановку, пока он ловит гангстеров, к которым можно причислить и последнюю ведущую героиню, заморозившую в себе сердце, не допускающую дезинтеграции (Бриджит Линь). Их истории ласково переплетает морским узлом клиповый линейный монтаж (и, в отличие от следующего фильма этого режиссера, «Падших ангелов», «Чунгкингский экспресс» от этого не теряет внятность повествования). Сопровождает — вкрадчивый закадровый фон, который составляют монологи героев в моменты продолжительных мизансцен и две центральные композиции — преисполненная надежд на лучшее Things In Life Денниса Брауна в стиле регги о том, что все мы суть изменчивые натуры, и California Dreamin, опять же подчеркивающая универсальность происходящего. Больше в этом фильме нет ничего и ничего не нужно.

Пожалуй, я звучу тривиально, но Вонг Карвай вообще-то не располагает к аналитической зауми. Он прост, и до недавнего момента я относился к числу тех, кто презирает подобную простоту. Я впервые увидел «Чунгкингский экспресс» год назад и моментально возненавидел его героев за то, что можно цинично назвать их жалкостью. Что изменилось? Я влюблен и столь же жалок в любви. Весомая часть моего быта состоит из того, что я бесцельно произношу про себя высокопарные фразы о своих чувствах — идеальные для пошловатого озвучивания закадровым голосом, как герой под номером 223. И, как герой под номером 663, ставлю музыку, которую она любит, в ее отсутствие. Разве что я не бегаю — творческим людям это, говорят, вредно — и из-за проблем со сном вынужден завязывать с черным кофе. 

Вам может быть интересно:

  •  

Больше текстов о культуре и обществе — в нашем телеграм-канале . Присоединяйтесь

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх